Неточные совпадения
Я
отдал себя всего тихой игре случайности, набегавшим впечатлениям: неторопливо сменяясь, протекали они по душе и оставили в ней, наконец, одно общее чувство, в котором слилось все, что я видел, ощутил, слышал в эти три дня, — все: тонкий
запах смолы по лесам, крик и стук дятлов, немолчная болтовня светлых ручейков с пестрыми форелями на песчаном дне, не слишком смелые очертания гор, хмурые скалы, чистенькие деревеньки с почтенными старыми церквами и деревьями, аисты в лугах, уютные мельницы с проворно вертящимися колесами, радушные лица поселян, их синие камзолы и серые чулки, скрипучие, медлительные возы, запряженные жирными лошадьми, а иногда коровами, молодые длинноволосые странники по чистым дорогам, обсаженным яблонями и грушами…
Паша слушал все это с жадным вниманием. У Анны Гавриловны и грудь и все мускулы на лице шевелились, и когда Еспер Иваныч
отдал ей назад письмо, она с каким-то благоговением понесла его и положила на прежнее место.
[Это
отдает казармой, дорогой мой,
пахнет конюшней, навозом (франц.)]
Это еще ничего, сходнее есть можно, потому что оно по крайней мере
запахом вроде ветчины
отдает, но а на вкус все равно тоже поганое.
Начальник училища передает быстро подошедшему Артабалевскому большой белый, блестящий картон. Берди-Паша
отдает честь и начинает громко читать среди гулкой тишины...
— А я так, напротив, полагаю, что сюжет этот не романом, а трагедией
пахнет, — возразил я. — Помилуйте! с одной стороны такая сила беззаветной любви, а с другой — раны, скорпионы и, наконец, толкач! Ведь его чинами обходили, на цепь сажали, под суд
отдали, а он все продолжал любить. Это ли не трагедия?
Дедушка Кондратий, придерживаясь, вероятно, старой пословицы, которая гласит: «От хозяина должно
пахнуть ветром, от хозяйки — дымом», исключительно занимался наружными стенами и кровлей своей лачуги, внутреннее устройство
отдавал в полное распоряжение своей дочери.
Сильно
отдало в плечо, раздался выстрел, и в горах ответило эхо: пах-тах!
— Туда, на север. К соснам, к грибам, к людям, к идеям… Я бы
отдал полжизни, чтобы теперь где-нибудь в Московской губернии или в Тульской выкупаться в речке, озябнуть, знаешь, потом бродить часа три хоть с самым плохоньким студентом и болтать, болтать… А сеном-то как
пахнет! Помнишь? А по вечерам, когда гуляешь в саду, из дому доносятся звуки рояля, слышно, как идет поезд…
Но ужас значительного лица превзошел все границы, когда он увидел, что рот мертвеца покривился и,
пахнувши на него страшно могилою, произнес такие речи: «А! так вот ты наконец! наконец я тебя того, поймал за воротник! твоей-то шинели мне и нужно! не похлопотал об моей, да еще и распек, —
отдавай же теперь свою!» Бедное значительное лицо чуть не умер.
Взбираясь по лестнице, ведшей к Петровичу, которая, надобно
отдать справедливость, была вся умащена водой, помоями и проникнута насквозь тем спиртуозным
запахом, который ест глаза и, как известно, присутствует неотлучно на всех черных лестницах петербургских домов, — взбираясь по лестнице, Акакий Акакиевич уже подумывал о том, сколько запросит Петрович, и мысленно положил не давать больше двух рублей.
Любим Карпыч. Тсс… Тут не целковым
пахнет!
Отдай старый долг, а за племянницу миллион триста тысяч!.. Дешевле не
отдам.
Пусти меня! — мой брат! мой брат! мой брат!
Куда ты?.. я тебя люблю, люблю так нежно.
Закон — тиран! — какой уродливый
И гадкий вид! — дай руку мне! — о нет:
Как? — эти пальцы
пахнут смертью!
Отдайте ожерелье мне назад…
Мой брат! мой брат! мой брат!
Я знала, он погибнет, Сара,
Пойдем домой.
Ваничка. Тут только, дедушка, такая штука выходит, что ведь у маменьки, у нас ничего нет, все папеньки-с; а он такой жила на деньги, что не приведи господи! Соберет оброки с мужиков, принесет маменьке: «На, говорит, понюхай, чем
пахнет!» — да сам и запрет их в шкатулку. Дайте мне, дедушка, взаймы рублей двести на свадьбу. Я вам
отдам их… У невесты именье есть большое. Я сейчас же с нее их выверну.
— Барышня, Марья Ивановна, приказала было
отдать вашему высокопреподобию этот пакетец с деньгами, ежель отпустите отца Софрония, — сказал
Пахом.
— Хорошо, я
отдам вам вещи! — засуетилась
Паша, утирая глаза. — Извольте. Только они не Николая Петровичевы… Я их от других гостей получила. Как вам угодно-с…
Паша легла и стала громко плакать. Ей уже было жаль своих вещей, которые она сгоряча
отдала, и было обидно. Она вспомнила, как три года назад ее ни за что, ни про что побил один купец, и еще громче заплакала.
— Гм… — сказала
Паша и пожала плечами. — Я бы с удовольствием, но, накажи меня бог, они ничего мне не давали. Верьте совести. Впрочем, правда ваша, — смутилась певица, — они как-то привезли мне две штучки. Извольте, я
отдам, ежели желаете…
Когда служба кончилась, было без четверти двенадцать. Приехав к себе, преосвященный тотчас же разделся и лег, даже богу не молился. Он не мог говорить и, как казалось ему, не мог бы уже стоять. Когда он укрывался одеялом, захотелось вдруг за границу, нестерпимо захотелось! Кажется, жизнь бы
отдал, только бы не видеть этих жалких, дешевых ставень, низких потолков, не чувствовать этого тяжкого монастырского
запаха. Хоть бы один человек, с которым можно было бы поговорить, отвести душу!
Возы и обозы наполняли воздух всякими испарениями и
запахами — то
отдаст москательным товаром, то спиртом, то конфетами.
— Хвалю твое усердие, — сказал он сурово,
отдавая служивому несколько серебряных монет… — но поспешай в Россию, куда ты отпущен. Чтобы через час духу твоего здесь не
пахло! и… горько тебе будет, если когда проговоришься об этом письме! Слышишь?..
— Ничего не значит… Прознал он вексель-то у него какой, может его за тысчонку, а то и меньше учел… Видит, дело дрянь, денежки все рано пропадают, дай, думает, потешу дурака… Тебе и
отдал… А ты меня хотел подвести… но только меня трудновато… Нюх есть… ой, какой нюх… Векселя-то эти на ощупь оцениваю… по
запаху цену назначу… Хе, хе, хе… — раскатился старик довольным смехом.
Он ехал теперь рядом с Ильиным между березами, изредка отрывая листья с веток, которые попадались под руку, иногда дотрогиваясь ногой до
паха лошади, иногда
отдавая не поворачиваясь докуренную трубку ехавшему сзади гусару, с таким спокойным и беззаботным видом, как будто он ехал кататься.